Первые годы

Представьте себе, что Вы на экзамене. Перед Вами последний решающий вопрос. И требуется найти общее в этом списке: всемирный потоп, девятый вал, орошение, паровой котел, гидроэлектростанция, радиатор, хоккей....

Вы, слегка подумав, абсолютно уверенно отвечаете, что это, конечно, вода. Именно она обладает такими разными свойствами и силой. Прирученная - поможет, разбушевавшись - сметет с земли. В ней одной - и целительные возможности, и разрушительная мощь. Живая и мертвая... Ее обожествляли, ей преклонялись... Даже в бубен стучали, чтобы вызвать дождь.

А мы? Мы просто подходим к крану. Водопровод стал частью нашей жизни. От стабильности его работы зависит практически все, вплоть до нашей зарплаты, ведь если с этими трубами не дай бог что-то случится, и они перестанут работать - остановятся все заводы и фабрики.

Сегодня никто уже не вспомнит, сколько противников и недовольных было у строительства водопровода в Витебске. Сколько препонов надо было обойти, сколько бумаг подписать!

Договаривались о деньгах, месте, разграничивали обязанности. Устанавливали даже сроки и... Сами отменяли свои же решения. Иначе и быть не могло. Водопровод хоть и придумали древние римляне, и работал он во многих странах не первый год, но для Витебска его строительство было совершенно новым делом. Архивные документы сохранили отголоски тех жарких споров. И мы можем хотя бы частично понять атмосферу того времени.

Близился к концу XIX век. Витебск, как и большинство городов, стремительно развивался. Строились фабрики, заводы, дороги, мосты, ширилась торговля, открывались банки, различные коммерческие конторы. Работали чугунолитейные мастерские, очковая, табачно-махорочная фабрики.

Застраивались рабочие районы, так называемые слободки (Песковатик, Марковщина). Рабочий люд обосновывался, перебирался в город из села всерьез и надолго. За неполную треть века численность населения, как свидетельствует статистика, увеличилась вдвое. К концу ХIХ века в Витебске проживало без малого 60 тысяч человек.

Через Витебск проходила железная дорога, которая связывала город с крупнейшими центрами России и Украины.

С 1892 года, когда две частные компании открыли пароходное сообщение, из Витебска в Велиж и Двинск можно было попасть и по Западной Двине. Воды реки по старинке использовали и для питья. На ней готовили еду, в ней промывали станки и прочие механизмы. Не забывали, естественно, после трудового дня освежить себя, помыть скотину. По-прежнему в речной воде полоскали белье.

Воду в дома, читаем мы в воспоминаниях жителя Витебска Петра Митрофановича Трубникова, "доставляли водовозы. Деревянная бочка с широким четырехугольным отверстием на верхней боковой стороне, закрытым деревянной крышкой, обернутой тряпкой, чтобы вода при движении не выплескивалась, с небольшим круглым отверстием сзади, закрытым деревянным шпунтом вместо крана. Водовоз при движении сидел прямо на переднем краю бочки. Воду водовозы брали обычно из Двины или Витьбы. Они выезжали прямо в реку на мелких местах, а зимой к прорубям во льду. Развозили они воду в количестве по договоренности с жителями по счету ведер. Описанный способ снабжения заставлял жителей экономить воду, но и сама вода не могла быть чистой". Врачи из года в год, конечно, твердили об опасности употребления человеком речной воды. И.А. Вайнкоп, член Витебского медицинского общества, "считал нелишним остановиться на обзоре посторонних примесей речной воды: органически взвешенные примеси состоят из частиц насекомых: чешуек бабочек, мух и пауков; волос, волокон тканей одежды, трупов и остатков водяных животных; веществ, указывающих на приметы клоачных жидкостей и помоев... Из низших животных организмов в речной воде встречаются водяные блохи, черви, крупные и плоские глисты".

Но все эти - с позволения сказать - примеси не очень-то волновали жителей города. Хотя неглупыми были: в театры ходили, на заезжих циркачей и гастролеров дивились, в библиотеку хаживали да газеты почитывали. Вот только обеспечением самих себя питьевой водой заняться было как-то недосуг.

Впервые мысль о строительстве водопровода в Витебске возникла у членов Городской управы в 1870 году. Начался поиск опытных и квалифицированных специалистов, разослали приглашения. На эти запросы откликнулись многие.

В Витебском архиве сохранилось "Дело об устройстве в г. Витебске водопровода и газового освещения". Но тогда, в 1872 году, что-то не заладилось и торговый дом Арцыбушев и Ко к строительству так и не приступил.

Эта неудача несколько охладила пыл членов Городской Думы. Лет десять было тихо, этот вопрос вообще исчез с повестки дня. Но проблема оставалась. И по-прежнему требовала решения. В 1882 году Городская Дума заключает новый контракт. На сей раз "с великобританскими подданными Вильямом Фомичем и Томасом Стюартом Вильямовичем Генри". Но они по известным лишь им причинам к строительству даже не приступили.

Можно только предполагать, какие эмоции обуревали городского голову Алексея Мартемьяновича Студзинского по этому поводу. Достоверно известно следующее: в 1887 году за его подписью в газете "Правительственный вестник" появилось обращение к специалистам о строительстве в Витебске водопровода. Посыпались предложения. От инженеров Могилевского, Варшавского, Санкт-Петербургского водопроводов, французских специалистов...

Но ни "заморские денежные мешки", ни российские специалисты не приживались в Витебске. И только в 1892 году вопрос со строительством был решен. Своими силами. Городская Комиссия согласилась с условиями, предложенными инженером, действительным статским советником Александром Викентьевичем Глинским, дворянином Феликсом Алексеевичем Цехановецким, подполковником Викентием Александровичем Глинским.

Предприниматели обязались "за свой счет и риск", то есть исключительно под свою ответственность, вести строительство "водопровода со всеми... сооружениями для снабжения г. Витебска водою из р. Двины". Город же, в свою очередь, предоставлял им земельный участок. Кроме этого, Цехановецкие и Глинские получали исключительное право на владение водопроводом в течение 60 лет, то есть по 1 января 1955 года. Естественно, исторические изменения никто предугадать не мог, поэтому основные споры касались выбора места для строительства. Приглянулся предпринимателям участок земли на левом берегу Западной Двины, что за предместьем Песковатик на улицах Лагерной и 3-й Ветряной. Земля эта принадлежала женскому Тадулинскому монастырю и Рынково-Воскресенской церкви.

Настоятельница монастыря Аристоклия, как видно, была женщиной не только набожной, но и весьма практичной. Лишь в результате вмешательства епископа Полоцкого и Витебского Антонина и витебского губернатора она согласилась уменьшить арендную плату за землю до приемлемых размеров. И дело сдвинулось с мертвой точки. Городская управа получила все необходимые документы, власти утвердили чертежи инженера-технолога А.И. Малеваного. Но - и на сей раз, к счастью - не приступили к строительству. Умные головы разглядели, что в случае поломки город надолго будет лишен воды, так как придется перекрывать всю систему.

Всех этих недостатков были лишены разработки инженера Вейганда и городского архитектора Т.В. Кибардина. Их план предусматривал применение двойного давления. Это и обеспечивало подачу воды даже во время ремонта всей системы водоснабжения. К тому же, и Вейганд, и Кибардин давно жили в Витебске, поэтому хорошо знали местные условия и могли вносить изменения, если вдруг возникнет на то необходимость, и по ходу самого строительства водопровода.

Справедливости ради следует отметить, что непосредственные строительные работы заняли намного меньше времени, чем все те предварительные договоренности, расчеты да перерасчеты. На сей раз все шло по плану, хотя не обошлось без курьезов. Об одном из них мы узнаем из рассказа Петра Митрофановича Трубникова. "В город доставили паровой котел для насосной станции. Он по тем временам казался огромным. Его со станции железной дороги подвезли к мосту через реку Двину. И тут возник вопрос - выдержит ли мост тяжесть котла при перевозке. Дело было зимой. К нему подвели около двух десятков саней с парной упряжкой лошадей. Канатами привязали их к саням на бревенчатых полозьях, на которых был котел и, чтобы сдвинуть этот груз с места, нужно было, чтобы все лошади двинулись одновременно. Это было нелегкое дело. Все принимали участие криком в понукании лошадей. Но вдруг как-то случилось, что котел двинулся. Крик еще больше усилился. И котел на рысях, сопровождаемый толпой, поехал через мост".

К слову сказать, никаких особых архитектурных красот со строительством водопровода в Витебске не прибавилось. Трубы от Западной Двины подавали воду к машинному отделению водоподъемной станции, а от него по главным питательным трубам вода шла по улицам города. От этих труб шли боковые отводы во дворы обывателей. На Могилевской базарной площади, в высшей точке города, была установлена водонапорная башня.

Все эти, с позволения сказать, "научные тонкости" в декабре 1894 года и приняла Комиссия во главе с городским головой И.С. Конюшевским.

В январе 1895 года водопровод начал работать. Практически одновременно в городе была образована и новая организация. "Товарищество витебских водопроводов", именно так назвали себя концессионеры. Возглавили Товарищество Ф.А. Цехановецкий, И.Е. Гласко, Ю.Ф. Хлюдзинский.

Но оба эти события, которые во многом определили будущую жизнь Витебска, прошли буднично, без особых празднований и поздравлений.

В зимние дни столько праздников! Рождество, крещение.... По христианской традиции, все воды на земле в это время - одна священная река Иордан, где крестился Иисус Христос. Вода в эти дни наполнена особым смыслом, имеет необъяснимую власть.

Воду несли в храм. Светили... И можно быть на сто процентов уверенным, что тогда, в 1895-м, вода была не водопроводная, а настоящая, живая - из реки.

Вообще, к водопроводной воде витебляне долго относились очень и очень настороженно. По многим причинам не нравилась она горожанам. И по тому, что в новинку, и потому, что пахнет не так, и на вкус другая. Вот что писали в 1895 году "Витебские Губернские Ведомости": "В простом народе всякая болезнь, не имеющая даже ничего общего с водою, объяснялась нехорошею новою водою". Многие продолжали пить воду из Западной Двины. Городские власти даже были вынуждены издать "Обязательные правила относительно витебского водопровода", которые запрещали витеблянам пользоваться речной водой. Руководство знало, что водопроводная вода дважды проверялась: в Витебске провизором Ульрихом и в Петербурге. Но простой люд свои взгляды менял медленно.

Не нравилось народу и то, что водовозы подняли плату на воду. Объясняли они это тем, что им тоже надо пользоваться водопроводом. Ведь сразу подключены были дома не всех горожан. До бунта, конечно, не дошло, но и любви особой не прибавило.

А цена на воду была установлена следующая. Копейка за ведро. И касалась она тех, кто пользовался ей напрямую, то есть через водопровод. С водовозами надо было договариваться каждый раз отдельно.

В нескольких местах в городе, как свидетельствует все тот же Трубников, "были установлены утепленные будки. Из будок на улицу выходили водопроводные краны для отпуска воды ведрами и в деревянные корыта для водопоя лошадей. Для этого покупатель стучал в окно будки над краном. Из-под рамы выдвигалась дощечка, на которую клали деньги, и затем из крана лилась вода". Система, по сегодняшним меркам, очень напоминает оплату на бензозаправке. Кто знает, возможно, она и была положена в основу, когда эти нехитрые сооружения стали появляться на улицах.

По какой-то странной случайности стоимость двух ведер водопроводной воды - одна копейка - была равной по цене стакану газированной воды. Стакан же сельтерской, то есть воды с сиропом, вообще стоил две копейки. И ничего, продавалась бойко, и нареканий не вызывала. Подтверждая давно подмеченную народом извечную закономерность, какое все-таки великое дело - привычка.

Хотя изменений в городе было предостаточно. Появилось много нового, кое-что из старого стали делать по-новому. Так, владелец водопровода Витольд Феликсович Цехановецкий - для блага города - организовал и возглавил "Добровольное пожарное общество". На звон пожарного колокола добровольцы собирались у пожарных амбаров возле Смоленского рынка и на лошадях выезжали тушить пожары. Делать это с введением водопровода, когда вода подавалась более быстро, стало гораздо легче.

А жизнь, объединяя все новое и старое, проверенное опытом, шла своим чередом. Установленная за воду плата не только покрыла первоначальные расходы. Она же позволила концессионерам увеличить длину водопровода и установить пожарные краны. Введение водопровода преобразило и внешний вид города. В Губернском сквере и при здании Городской Думы заработали фонтаны.

С каждым годом содержание водопровода требовало все больших и больших затрат. Надо было принимать какие-то меры. Инициатива снова исходит от членов правления "Товарищества витебских водопроводов" Ф.А. Цехановецкого, И.Е. Гласко, Ю.Ф. Хлюдзинского. Товарищество - с согласия городских властей - выпускает облигации на сумму 275 тысяч рублей. Эта цифра даже превысила первоначально предполагаемую. Но благодаря поступлениям все жители города - без малого 66 тысяч человек - спустя два года после основания Товарищества получали воду. В городе работали 11 водоразборных будок.

И все же денег катастрофически не хватает. В 1899 году правление Товарищества обращается к Городской Думе с просьбой передать водопровод в аренду. Есть и желающий: анонимное бельгийское общество "Водопроводы и предприятия в России". Но после долгих обсуждений бельгийскому обществу было отказано, и все осталось на своих местах.

Товарищество работало. Город продолжал платить положенную арендную плату за землю женскому Тадулинскому монастырю и Рынково-Воскресенской церкви. Но ее сумма не устраивает обе стороны. Руководство города считает плату непомерно высокой, а монастыря - весьма и весьма заниженной. И чтобы раз и навсегда разрешить этот спор, город хочет выкупить церковные земли. Но предложенная сумма снова не устраивает практичную игуменью Аристоклию. И доводы ее звучат вполне обоснованно: в связи со строительством водопровода доходность земли намного увеличилась, значит и стоит она намного больше. Настоятельницу Аристоклию полностью поддерживает Полоцкая духовная консистория, которая управляет в то время всеми административными и судебными делами церкви. Доходность земли подтверждает и сама жизнь.

Рядом с водопроводом строятся дома. Появляется новая улица с переулками, которая так и называлась Набережная водопровода. Эта улица отмечена на карте города, которая была издана в 1904 году.

Стоимость земли в процессе переговоров несколько раз меняется. Волокита на сей раз на руку настоятельнице. 9 сентября 1906 года истекает срок действия первого договора. Игуменья предлагает заключить новый. Не забывает она, конечно, и об увеличиении арендной платы. Причем, больше, чем в три раза: с 3 копеек до 10 за 1 квадратную сажень. Чуть позже она милостиво снижает цену до 6 копеек, но и эта сумма не устраивает Городскую Думу.

Игуменья - в случае несогласия городских властей - грозилась возбудить дело об изъятии этих земель в пользу монастыря. Городская Дума - в свою очередь - возбудила ходатайство о принудительном изъятии земли в пользу города.

Окончательная точка в этом сложном деле была поставлена нескоро. В феврале 1911 года. На основании Указа Его Императорского Величества земля стала городской собственностью. К этому времени Витебск насчитывает без малого 110 тысяч человек на его территории - 45 фабрик и заводов, где заняты более 8 тысяч человек.

Сегодня невозможно точно назвать количество людей, обслуживавших в те годы водопровод, но зарплату все работники хотели получать вовремя. Член Правления "Товарищества витебских водопроводов" Владислав Алексеевич Цехановецкий, чтобы решить проблему нехватки денег подписал на общем собрании договор с Псковским 1-й гильдии купцом Мовшей Залмановичем Гинзбургом и Смоленским 1-й гильдии купцом Мейером Файбишевичем Давидсоном. Это соглашение устраивало всех. Вся распорядительная и коммерческая часть деятельности водопровода перешла к Давидсону и Гинзбургу, а Товарищество отвечало за состояние водопровода перед городом. Судя по тому, что к 1910 году к системе водоснабжения подключились еще 1600 домов города Витебска, действовал водопровод исправно и пользовался доверием у горожан.

Пережил водопровод и первую мировую войну. С ее началом Витебская губерния оказалась на военном положении. В Витебск переместился штаб Двинского военного округа, военные учреждения, госпитали.

Из года в год обеспечивали Витебск водой старейшие работники городского водопровода: Савицкий Игнатий Ануфриевич (линейный мастер), Прокофьев Александр Игнатьевич (помощник линейного мастера), Клюшкин Иван Иванович (старший мастер), Скуч Константин Францевич (водопроводчик), Журавлев Максим Сазонович (водопроводчик), Богданов Николай Федорович (заведующий водокачкой), Дракке Евгений Фомич (машинист), Зубакин Николай Кондратьевич (кочегар), Родзевич Евсей Иванович (будочник), Попелковский Андрей Осипович (сторож), Соколов Сергей Афанасьевич (бухгалтер).

Городская Дума, так и не решив вопрос с арендной платой, стремилась выкупить водопровод у Товарищества. Не договорившись о цене, стороны продлили Контракт. Правда, Городская Дума добавила пункт о необходимости ежегодного внесения выкупной стоимости водонапорных сооружений.

Городская Дума попыталась выкупить водопровод на следующий год. Об этом свидетельствуют архивные документы и 1916, и 1917 годов. Предпринимались даже попытки снизить выкупную стоимость. Так, поверенный юрисконсульт Б. Черноморд советует городской управе не повышать плату за воду. Расходная часть увеличится, предприятие станет убыточным и... бесплатно перейдет к городу.

Но жизнь распорядилась иначе. 12 января 1918 года Городская Дума и городская управа были упразднены, а водопровод в июне 1918 года национализован и перешел в ведение отдела городского хозяйства. С этого времени частное предприятие "Товарищество витебских водопроводов" перестало существовать. Началась другая история. Изменения происходили так быстро и часто, что оглядываться назад, вспоминать чьи-то заслуги, оценивать кого-то по достоинству было не только некогда, но иногда и очень опасно. Идеалы коммунистического общества не стыкуются с инициативой отдельных лиц, с частным капиталом. Поэтому достаточно долго никто и слыхом не слыхивал о том, что водопровод в Витебске основали Цехановецкие и Глинские.

Их имена никто не вносил в списки неблагонадежных. О них просто забыли. О Глинских так прочно, что узнать ничего не удалось. О Цехановецких архивные документы сохранили следующее. Дети Феликса Алексеевича Цехановецкого - Игнаций и Витольд - в 1920 году уехали в Польшу. Игнаций, бывший член Витебской городской Думы, женился. Витольд, работавший ранее техником Витебского водопровода, остался холостяком. И Игнаций, и Витольд умерли в 40-х годах прошлого века, не оставив потомства. Так завершился род Алексея Цехановецкого (1820-1872), владельца Янова и Тирасполя, председателя судов Витебской губернии, предводителя дворянства Витебского и Велижского уездов.

Но... Ничто на земле не проходит бесследно. В Витебске до сих пор стоит дом, где располагалась контора "Товарищества витебских водопроводов". До наших дней дожила и часть каменного резервуара, где в начале ХХ века находился городской запас воды.